mk.ru : Московский комсомолец

Священник из города Армавира Краснодарского края издал знаменитую пушкинскую «Сказку о попе и о работнике его Балде» в исправленном варианте – место жадного попа в ней занимает не менее скаредный купец Кузьма Остолоп. Эта новость вызвала скандал в СМИ и блогосфере. «Мракобесы со своей цензурой посягнули на самого Пушкина!» – возмущаются блогеры.

Поменять попа на купца предложил заведующий кафедрой Армавирского православного социального института, кандидат философских наук отец Павел. Он хотел восстановить историческую справедливость и доказать, что Александр Пушкин не был богохульником. По словам отца Павла, автор сказки не хотел ее издавать и просил в случае публикации после его смерти заменить персонаж: «Жуковский, перед которым поставили задачу выпустить неизданные произведения Пушкина, в 1840 году опубликовал эту сказку под названием «Сказка о купце Кузьме Остолопе и работнике Балде». В наши дни я искал сказку Пушкина в редакции Жуковского, нашел всего два экземпляра в Москве, в государственной библиотеке. Мне даже не поверили сначала, что есть такая книжка – думали, что опечатка».

Историки и литературоведы отмечают, что Жуковскому пришлось изменить авторский текст сказки «О попе и работнике его Балде» из-за церковной цензуры, существовавшей в России в XIX веке.

Я вчера разочаровался. И в ком бы вы думали? В Пушкине! Александр Сергеевич, оказывается, на святое замахивался. И еще как замахивался-то! Причем на «святое» в прямом смысле – на попов! То есть что это я – на попов? На культовых служителей! На единственную в сегодняшнее аморальное время опору нашей духовности. А Пушкин – он же хитрый был: он «Сказку о попе и работнике его Балде» написал, а сам сказал, что ему как человеку верующему стыдно на попов переть, а посему пускай ее пока не публикуют, погодят чуток. Но я ему не верю! Он наперед все знал и только посмеяться над бедным духовенством и опорой нашей духовности хотел. Он же, Пушкин, такой был… Бессовестный и коварный. Ему только дай волю, он и на большее замахнется. К примеру, того и гляди, на самодержца, коий, как известно, не только духовности нашей, но всех остальных опор опора, рот разинет. И разевал же, говорят, подлец! А тут схитрил и сделал вид, что ему стыдно. А сам погиб на дуэли и всех обманул. И сидит сейчас в мире ином и смеется, приговаривая: «Ай да Пушкин! Ай да сукин сын!».

Но справедливость восторжествовала. И это хорошо, товарищи! Потому что главное в нашей жизни – на святое не замахиваться! А культовых служителей обидеть каждый может. А они ведь, служители, и не заметили, какую Пушкин им свинью подложил – так восстановлением попранной духовности заняты были! А что? Это ведь времени требует. К примеру, осенить крестом святым того же самодержца, думаете, легко? Он ведь, самодержец, хотя и святой, а своенравный! Ему, самодержцу, ежели осенение не по вкусу придется, он и анафеме предать может, что ему позволительно как человеку безусловно святому (а если не святому, так его быстро в этот ранг возведут, на то и служители культа имеются). А если при этом в толпе прихожан кто-нибудь самодержцу «Многая лета», не дай Бог, не в той тональности брякнет? Тоже и крамола еще не искоренена, и до антиобщественных лозунгов «Почем опиум для народа?» уже недалеко. А там уж и до святотатственного «Так вы, может, святой отец, партейный?» рукой подать.

А Арина Родионовна, которая, как известно, и подбросила крамольный сюжет своему непутевому воспитаннику и гнусному клеветнику Пушкину, просто по серости своей сермяжной недоглядела, что попов, один из которых в пересказе ее воспитанника назван (я извиняюсь, но это цитата)… вы уж не того… «толоконным лбом» (уф, чур меня… свят! свят! свят!), на самом деле не было и нет на земле русской, что ей как человеку темному простительно. Непонятно, с чего вообще ей в голову взбрело, что столь явный символ благочестия, как культовый служитель, мог, по грубому выражению Балды, «погнаться за дешевизной» (понимаю, за вторичную цитату извинениями не отделаюсь, посему обещаю, что нынче же кинусь на богомолье пешком верст за тридцать, нет – за сорок!). Ну, в крайнем случае, может, один такой на всю братию и нашелся! Но потом, я уверен, он наверняка все замолил!

Так что, товарищи, я лично рад, что теперича справедливость восстановлена и «Сказка о попе и работнике его Балде» в правильном ключе, соответствующем историческому периоду, изложена. Стоп! Ведь теперь и не «о попе» уже? А о ком же? Да не важно! Главное, что попов отстояли! А с ними вместе – и духовность! А такоже благость и святость, на нас снизошедшую! Я лично святость эту прямо каждой порой впитал. Уже и сам святым стал. А на «святое», как известно, не замахивайся! А то опять справедливость начнем восстанавливать! Ведь за ради справедливости мы и сами на святое замахнемся! Даже если это Пушкин…