mk.ru : Московский комсомолец

Об этом и многом другом мы поговорили с председателем регионального отделения общероссийской спортивной организации «Стрелковый союз России» в КБР, начальником стрелково-спортивного центра республиканского ДОСААФ Энрико Жилоковым.

Энрико, большинство обладателей стволов в республике знают тебя как Жору. Это конспирация или отказ от повседневного пафоса? Не вяжется как-то с нашими серыми буднями имя Энрико. Да и внешность у тебя как у кандидата биологических наук. Ну никак не сочетается твой облик с винтовкой, нарушая все стереотипы о брутальном мачо, обвешанном пистолетами и стреляющим во все углы.

– Я вырос в семье работников культуры. Папа окончил Гнесинку по классу вокала. Меня назвали в честь Карузо.

То есть папа никак не мог предугадать, что ты станешь виртуозом винтовки, предпочтя ее остальным видам искусства?

– Естественно, никто, включая меня самого, не мог даже предположить, что я буду заниматься стрелковым спортом. В семье все увлекались музыкой, кроме меня. Еще с детства мой слух больше ласкало не оперное бельканто, а звуки выстрелов. Эта «музыка» влечет меня до сих пор.

А с чего началось твое увлечение стрелковым спортом?

– Представь: в двенадцать лет мальчишке дали в руки пусть и мало¬калиберную, но винтовку. И он не прячась, вполне официально, без всякого баловства начинает из нее стрелять. В 1978 году, через год после открытия нынешнего тира ДОСААФ (Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту), я пришел в стрелковую секцию. Очень скоро получил первый разряд, затем стал кандидатом в мастера спорта. Был в сборной республики и, уже учась в сельскохозяйственном институте, в составе команды выиграл зональное первенство.

В общем, стрелял всегда и везде, где было возможно, что и продолжаю делать сегодня, хотя сейчас больше времени уделяю подготовке молодежи.

Существуют избитые стере¬отипы о том, что оружие любят все мужчины поголовно. Но, например, среди моих знакомых очень мало всерьез увлекающихся оружием и, соответственно, стрельбой (если, конечно, не считать пальбу по бу¬тылкам). А что, на твой взгляд, чувствует мужчина, взявший в руки настоящее оружие, а не рогатку?

– Эту гамму чувств передать очень трудно. Те, кто держит в руках вороненый ствол, меня поймут. Я могу говорить сейчас только о себе. В детстве многое запрещается, огра¬ничивают тебя практически во всем, даже в подходе к столовым ножам. И вдруг тебе официально разреша¬ют взять в руки винтовку и стрелять из нее. Естественно, под наблюде¬нием старших. Но уже как бы без их тотального «нельзя». Любого маль¬чишку это моментально мобилизует, он начинает чувствовать ответствен¬ность за то, что ему доверили настоящее оружие. Нас-то учили не просто стрельбе, а защите Родины. Идеологическая машина работала очень слаженно. Сейчас, к сожалению, этого нет. Понятия о защите Отечества очень расплывчаты и аморфны.

Ну, ты, Жора, видимо, был серьезным ребенком, раз с раннего детства ощутил, что такое оружие.

– Психически нормального человека оружие мобилизует и успокаивает. Своеобразность стрелкового спорта в том, что здесь не нужна грубая физическая сила. Это тонкий, я бы сказал, интеллектуальный спорт. Стрелок остается на огневом рубеже сам с собой, где нельзя нервничать, впадать в панику. Если стрелок занервничал, засуетился, он уже не покажет результат. В жизни все происходит точно так же. Стрелковый спорт мне помог очень во многом, потому-то и знаю цену вопроса. Там, где можно вспылить, я благодаря общению с оружием веду себя спокойно. Оружие – это дисциплина.

Как ты относишься к сегодняшнему повальному увлечению молодежи (кстати, не всегда адекватному) травматическим оружи¬ем? Ведь фактически на сегодняшний день купить травмат может любой, у кого «чистая» справка из психушки и наркодиспансера.

– Оружие – это самооборона, и его может иметь каждый, кто хочет себя как-то обезопасить. Это не значит, что он к этому готов. Для того и разрабатывался новый закон, который вступил в силу с 1 июля нынешнего года. По нему вводятся некоторые ограничения, и тот, кто хочет приобрести оружие, будет нести большую ответственность. Любой претендент на обладание стволом должен сдать экзамен. Давно пора это сделать. У нас, чтобы получить права на вождение автомобиля, нужно сдать серьезный экзамен, хотя автомобиль не является оружием. А оружие, которое изначально представляет опасность в силу моментального воздействия на человека, иногда получают случайные люди, которые морально к этому не готовы.

Если человек будет чувствовать ответственность за неправомерный выстрел, он его не сделает. Мы открываем у себя пункты обучения грамотному обращению с оружием с обязательной сдачей экзаменов. Сейчас идет оформление регистрирующих документов. До получения лицензии в МВД на хранение и ношение оружия все, кто хочет это сделать, будут обучаться и сдавать экзамены у нас – с выдачей документа о том, что претендент прошел соответствующий курс. Это резко снизит процент случайных обладателей оружия.

Жора, кроме стрельбы из огнестрельного оружия вы внедряете в республике арбалетный спорт и пейнтбол.

– Республиканскую федерацию пейнтбола возглавляет Андрей Сытник. Мы на сегодняшний день имеем три площадки, где можно «замочить» соперника из маркера, запятнав его красящим шариком.

Но это, наверное, дорого?

– Пятьсот рублей с человека за 200 выстрелов – на мой взгляд, совсем не дорого. Тем более для спецназовцев, которые, играя, готовят себя к настоящим боевым действиям. На пейнтбольной площадке можно сбросить негативный настрой, да и адреналина в крови это добавляет.

При слове «спорт» у большинства возникают ассоциации с игровыми видами, боксом, борь¬бой. Но мне кажется, по доступности стрелковому спорту нет равных.

– Стрелковый спорт выполняет множество функций. Во-первых, он приучает молодого человека или девушку к правильному обращению с оружием. Во-вторых, дает возможность пересмотреть моральные ценности, уводя многих из-под пресловутого влияния улицы.

На твой взгляд, какими ка¬чествами все-таки должен обладать стрелок? И можно ли любого человека обучить стрельбе незави¬симо от физических данных?

– Сложно ответить на этот вопрос. По некоторым физиологическим характеристикам я могу определить, может ли человек стать стрелком-спортсменом или может просто приходить стрелять. Я могу сразу определить после первых занятий, кто передо мной – винтовочник, пистолетчик или стендовик. Это видно по движениям, по характеру, по темпераменту.

Мы еще не рассказали об арбалетном спорте, весьма экзотичном для нашей республики.

– В Москве на конференции ДОСААФ я познакомился с главным тренером России по арбалету Светланой Сальниковой. Раньше она была стрелком из пневматического оружия, но постепенно увлеклась арбалетом и даже стала чемпионкой мира. Она-то меня и убедила в том, что арбалет имеет перспективы. Убе¬дила так основательно, что в декабре прошлого года мы учредили арба¬летную спортивную секцию. Будем осваивать арбалет и прививать любовь к нему у населения.

А у тебя нет боязни, что обученные в ДОСААФ юноша или девушка применят свои навыки в преступных целях?

– Этого никто гарантировать не может. Мы пытаемся уводить молодежь с этого пути. И основная наша работа – психологически подготовить стрелка к тому, что он не применит оружие для совершения преступления. Поверь мне, скрыть патологическую, нездоровую тягу к оружию очень сложно. И потом, приходя в наш тир, любой человек легализует себя. Вряд ли киллер будет проходить обучение в общественной организации с аттестованным инструктором.

Не всегда сочетаются понятия «охотник» и «хороший стрелок». Хотя многие думают, что одного без другого не бывает. А как на твой взгляд?

– Охотник не обязательно должен быть хорошим стрелком, хотя для добывания дичи это имеет большое значение. Стрелок – это совсем другое понятие. Это больше искусство общения не с природой, а с самим собой и со своим оружием, которое тоже имеет душу и чувствует отношение к себе.

Означает ли это, что стрелки – особая категория людей, которым зачастую жалко убивать животных, и они получают удовольствие от стрельбы по мишеням?

– Именно так. Когда человек приезжает в тир со своим оружием, патронами, это как приход на исповедь. Ты должен отбросить весь негатив, рутину повседневной жизни и остаться один на один с оружием, которому ты доверяешь.

Насколько я знаю, «исповедаться» с оружием сейчас очень дорого.

– Что греха таить? Стрелковый спорт сегодня в основном могут позволить себе люди состоятельные. Это и дорогое оружие, и боеприпасы, и соответствующий настрой. Можно купить мячик и попинать его во дворе. С оружием все иначе. Хорошее оружие стоит хороших денег, и стрельба из него сегодня многим не по карману.

Тем не менее, не считая себя состоятельным человеком, я могу выпустить по мишени пару пачек патронов.

– У тебя такая психология. Ты можешь ограничить себя в чем-то другом, чтобы пострелять патронами по сто рублей за штуку. Другой начнет все переводить на стоимость продуктов, и выберет покупку барана вместо одного похода в тир. Этим и отличается стрелок. Он и чехол подберет для винтовки с любовью, и относиться к ней будет как к одушевленному предмету, и свое оружие никому не доверит.

Ты согласен с Сэмуэлем Кольтом, который сказал: «Бог создал людей разными, а кольт их уравнял»?

– Нет, не согласен.

И ты не разделяешь опасений некоторой части обывателей, что если вооружить наш народ, то мы просто перестреляем друг друга?

– Нигде в мире нет таких сложностей с оружием, как у нас. За границей при наличии разрешения можно купить автомат, пулемет. Я считаю, что гражданскому населению иметь автоматическое оружие незачем. А в остальном законопослушных граждан может ограничивать только закон, который не должен основываться на одних запретах.

Хочешь владеть оружием – владей. Но соблюдай соответствующие правила. Сразу привить культуру обращения с оружием невозможно. Естественно, будут нарушать. Но, по статистике, с применением зарегистрированного оружия преступления практически не совершаются. Надо понимать силу оружия, тогда кардинально изменится отношение к нему. Общество, большинство членов которого вооружены, как это ни странно, становится более миролюбивым, так как любое несанкционированное использование оружия чревато серьезными последствиями. Прежде чем достать ствол, человек должен подумать, для чего он это делает. Если его жизни не угрожает реальная опасность, он не вправе использовать оружие, как это, к сожалению, иногда происходит.

И все-таки вернемся к стрелковому спорту. С какого возраста ребенок может прийти в стрелковую секцию?

– Чем раньше, тем лучше. От этого зависит, как быстро будет достигнут результат. Оружие надо использовать в спортивных целях. И оно должно защищать, а не убивать. Неправильный подход к этому затягивает и уводит в другую сторону. Любое оружие жжет руки, и из него хочется пострелять – уж такое у него свойство. Поэтому надо правильно настраивать человека и еще в детстве дать ему законное право стрелять. Тогда он не возьмет в руки «темный» ствол, чтобы выстрелить из него по живой мишени. Детям все объяснить проще. Оружия не надо бояться. Надо уметь пользоваться им. А мы готовы в этом помочь.

Судя по массовому увлечению оружием, без работы вы не останетесь. Но все-таки хотелось бы, чтобы оружием владели адекватные люди, способные защитить себя и окружающих.

– Мы будем к этому стремиться.

Энрико, он же Жора! Как член Стрелкового союза России хочу пожелать нам всем попадания только в десятку и только в тире. Спасибо за беседу!