mk.ru : Московский комсомолец

Мера пресечения

Зачитывая определение суда, судья Верховного суда Кабардино-Балкарии Азамат Вологиров, в частности, сказал: «Последний раз имело силу продление содержания под стражей в отношении 54 подсудимых, трое получили меру пресечения – подписку о невыезде. Оснований для изменения меры пресечения судом не усмотрено».

С учетом всех обстоятельств суд вынес решение в качестве меры пресечения 54 подсудимым оставить содержание под стражей до 26 марта 2012 года включительно, а троим подсудимым в качестве меры пресечения – продлить подписку о невыезде.

На скамье подсудимых находятся 57 человек. Каждому из обвиняемых инкриминируется более 10 преступлений – терроризм, бандитизм, участие в вооруженном мятеже, участие в организованном преступном сообществе, убийства.

В ноябре дело одного из подсудимых – Сараби Сеюнова, заболевшего в тюрьме туберкулезом, было выделено в отдельное производство.

Вдовы

После этого суд допрашивал потерпевших и свидетелей. Первой из потерпевших была Людмила Дышекова. На вопрос, что у нее произошло 13 октября 2005 года, женщина ответила: «Убили мужа, Замира Дышекова. Он работал в полку ППСМ, и, говорят, его убили на входе на территорию полка, сама я этого не видела». Последний раз она видела мужа утром, перед его уходом на работу, а узнала о случившемся вечером. Умер он от ранения в голову, кто его убил – не знает. «Хочу, чтобы вы перестали таскать меня туда-сюда, уже сколько лет это продолжается!» – закончила свой рассказ Дышекова. Отвечая на вопрос гособвинителя, она заявила, что, безусловно, понесла моральный ущерб, но иска не хочет. А хочет одного: чтобы ее оставили в покое.

Вторая потерпевшая, Мадина Дышекова, рассказала, что в этот день тоже потеряла мужа, Тимура Дышекова, служившего в полку ППСМ. Сообщили ей об этом через два часа. Но увидеть его получилось только вечером. Мадина Дышекова подтвердила, что дети есть, сама она работает, а иска заявлять не желает.

Намаз и «Сникерсы»

Затем допросили свидетеля Мурачаева. Он в 2005 году был частным предпринимателем, создавал малое предприятие и 13 октября утром был на работе. Услышал стрельбу, и через некоторое время к нему в помещение зашли два вооруженных парня и сказали, что хотели бы здесь сделать намаз. Сделали, затем посмотрели телевизионные новости, велели купить им «Сникерсов», за которыми Мурачаев отправил одного из своих сотрудников. Парни были в темных спортивных костюмах, без масок, казались взволнованными. «Уже потом я понял, что не просто так они вооружены. Пробыли у меня полчаса, потом ушли в сторону улицы Гагарина», – рассказал свидетель. По его словам, обоим «гостям» было около 30 лет.

Затем заседание прервали. Адвокат Олег Келеметов просил вызвать врача к его подзащитному Эдуарду Миронову, так как у того в результате голодовки крайне низкое давление, и он слаб. Заседание возобновилось только после появления врача, который заявил, что Миронов может продолжать участвовать в процессе.

«Жалко мужика»

Свидетель Леонид Заифов работал в 2005 году в ПМК-5, то есть по соседству с полком ППСМ. На работу он, сварщик, пришел в обычное время и занимался своими делами, когда открылись ворота и вошли несколько человек с оружием. «Мы думали – соседи, милиция, что у них опять учения. Мы к этому привыкли», – рассказал Заифов. Вошедшие велели всем лечь на землю лицом вниз, и работники ПМК дружно смеялись над шуткой «соседей», пока их не заставили лечь ударами приклада. Один стоял над ними, не давая подниматься. Его товарищи стреляли с навеса в сторону полка, на лежащих сыпались гильзы. Кто-то из нападавших сказал: «Уходите отсюда, сейчас будет взрыв!». И сотрудники ПМК спрятались в постройке в другом конце двора. Через полчаса выглянули и увидели бойцов спецназа. Им сказали, что все кончилось, и только тогда они вышли.

Заифов рассказал, что нападавшие были в масках, форме, как у спецназа, но при этом – в кроссовках. Были у них автоматы и гранатомет. Стрельбу они вели в сторону полка, оттуда доносились ответные выстрелы. Свидетель слышал крики «Аллах акбар!» и разговор двоих, которые говорили, что «жалко мужика, которого прикладом ударили». Под одним из сотрудников ПМК, которого ударили прикладом, натекла лужица крови, и казалось, что он убит, – рассказал Заифов. Когда его спросили, сколько продолжалось нападение, он ответил: «Мне показалось – целую вечность. Но потом я понял, что очень недолго».

Не до телефонов было

В понедельник, 26 декабря, суд продолжил допрос свидетелей. Первым из них был 64-летний Ибрагим Кахраманов. В 2005 году организация, в которой он работает, арендовала гараж в Тепличном переулке, рядом с полком ППСМ. Свидетель рассказал, что он находился возле сварочного цеха, когда во двор вошли люди в черной одежде и велели всем лечь на землю. «Ну, мы и легли. Почему? Ну, не знаю, все-таки люди были в какой-то форме, похожей на военную, и в масках», – объяснил он. Свидетель сообщил, что через некоторое время началась стрельба. Стреляли, как ему показалось, с крыши склада – он сам не видел, поскольку лежал лицом вниз. Потом кто-то велел уйти и спрятаться, и все ушли в другой конец двора и прятались там, пока не увидели во дворе сотрудников милиции. Уже затем Кахраманов видел милиционеров и на крыше здания, и во дворе. Как он помнит, одного из сотрудников, водителя, который был ранен, увезли в больницу. Свидетель подтвердил, что им, лежащим на земле, велели достать и выбросить телефоны. Его мобильник после этого оказался испорченным. Он полагает, что это произошло случайно, а чтобы кто-то нарочно портил телефоны – он не видел. «Не помню, не до телефонов было», – добавил он.

Не читая

Вторым свидетелем был 72-летний Володя Махмудович Балуев. В 2005 году он работал крановщиком на ПМК, и в момент нападения на полк ППСМ как раз ставил кран. Видел краем глаза, как 5-6 человек в темной одежде прошли вдоль забора, но внимания не обратил, их не разглядывал. Началась стрельба, и Балуев спрятался за краном. Видел стрелявших сотрудников милиции, летающий над полком вертолет. Свидетель добавил, что вроде бы у их прораба угнали «Жигули».

Представитель гособвинения ходатайствовал об оглашении показаний свидетеля, данных на предварительном следствии в конце октября 2005 года, которые противоречили нынешним. И действительно, в них говорилось, что свидетель слышал фразы нападавших: «Муса, я прикрою!», «Вася, патроны рассыпались» и другие. Говорилось, что свидетель слышал взрыв. Балуев удивился и подчеркнул, что взрыва не помнит, а разговоры просто не мог услышать, поскольку находился далеко. Он подтвердил, что подписал протокол, но сказал, что не читал его: «Мне как-то и не предлагали! Он сказал: подпиши, и все. И все так подписывали». Тем не менее, председательствующая попросила его подойти, чтобы удостоверить подпись. Балуев подтвердил, что подпись – его.

После этого подсудимый Эдуард Миронов высказал возражение против действий председательствующей. «Зачем было показывать свидетелю подпись, если он не отрицает, что подписывал протокол? Он же сказал: подписал, не читая. И 90% свидетелей давали показания таким образом. А в итоге, исходя из таких показаний, нам будут назначать сроки, в том числе и тем, кто вообще ни в чем не виноват, – а среди нас есть и такие».