mk.ru : Московский комсомолец

В поисках сына

Первый из потерпевших, 54-летний житель Хасаньи Кабардоков рассказал, что 13 октября утром отвез сына на учебу в колледж искусств, а «потом все завертелось». Когда он возвращался из города, его остановили сотрудники ДПС и сказали, что в Хасанью сейчас ехать нельзя. Однако отцу все-таки удалось окольными путями добраться до дома. Там он узнал о происходящем и в десятом часу поехал в колледж, чтобы забрать сына. «Молодой, мало ли что ему в голову придет!» – объяснил Кабардоков. Однако в колледже уже никого не было – всех распустили по домам, и потерпевший отправился искать сына по городу. А когда не нашел, решил ждать его возле поста ДПС на въезде в Хасанью.

Он рассказывает: «На посту и возле него было много людей, они толпились, обсуждали происходящее. В двадцать минут третьего неожиданно началась стрельба, в меня попали, и больше я толком ничего не помню». Потерпевший пояснил, что он стоял перед машиной ГИБДД, стреляли сзади, и ему в лопатку попали две пули. «Все разбежались, я остался лежать на асфальте. Лежал минут 25-30, потом приехала «скорая» и увезла в Республиканскую больницу», – рассказал Кабардоков. Отвечая на вопросы гособвинителей, он сообщил, что машина его не пострадала. А машина ГИБДД, перед которой он находился, стояла в конце моста, перед шлагбаумом. Около нее были сотрудники милиции.

Ранение оказалось тяжелым, и в больнице Кабардоков находился около месяца. Инвалидность, которую он получил, связана не только с больным сердцем, но и с этим ранением – у него до сих пор болит левая сторона тела. Однако от гражданского иска потерпевший отказался. Он сообщил суду, что нападавших не видел, поскольку, когда уже лежал, «было не до того». Сотрудников милиции на посту было довольно много, в том числе и сотрудники ОМОН. Но он не слышал, чтобы правоохранители советовали гражданским ради безопасности покинуть пост.

Отвечая на вопросы подсудимого Ахкубекова, Кабардоков рассказал, что, когда пули попали ему в спину, лицом он был в сторону Вольного Аула. Когда председательствующая на процессе судья ВС КБР Галина Гориславская спросила, продолжалась ли перестрелка, пока Кабардоков лежал на асфальте, тот ответил утвердительно. И добавил, что стреляли, в том числе, и из подствольника.

Такси

Второй потерпевший, Рамазан Шаваев, рассказал, как он 13 октября пытался попасть из города домой, в Хасанью. На такси подъехал к посту ДПС и там отпустил машину, поскольку дальше не пускали. Решил, что доберется и пешком. Когда такси уехало, вдруг началась стрельба, и потерпевший спрятался за автобус или троллейбус, которым была перегорожена проезжая часть. Был ранен, затем спустился в овраг, чтобы уйти оттуда. Но перейти реку не смог, поскольку истекал кровью и очень ослаб. Когда кончилась стрельба, он буквально выполз к вольноаульскому мосту. Там его и подобрали «Жигули», в которых были незнакомые парень и девушка.

«Стреляли со спины, и ранение я получил в область лопатки. Оно было тяжелое. Сначала я лежал в Республиканской клинической больнице. Но там не смогли извлечь пулю, и вскоре меня перевели во 2-ю городскую больницу в Хасанье. Там извлекли то, что меня ранило. Оказалось, это был осколок, а стреляли из подствольника», – рассказал потерпевший. По его словам, нападавших он не видел: «Не до того было». Он рассказал, что ранение получил возле шлагбаума, справа от кольца, между кольцом и мостом. При этом за спиной у него были строения – что-то вроде магазинчика или торгового павильона. «Видимо, стреляли оттуда», – заключил потерпевший. В овраге, куда он спускался, Шаваев видел раненого сотрудника ГИБДД: «Он шел тяжело, с трудом, видно, что серьезно ранен».

От иска потерпевший отказался. Отвечая на вопрос адвоката, он рассказал, что в городе боестолкновений не наблюдал, просто видел, что все перекрыто. Подсудимый Ахкубеков задал вопрос по поводу боя возле 1-го ОВД, а затем ходатайствовал об оглашении показаний Шаваева, данных им на предварительном следствии. В них сообщалось, что возле 1-го ОВД шла стрельба, стреляли со стороны детского сада: «Горели две машины. Около 12 часов стрельба прекратилась, и я вернулся в квартиру за телефоном». «Да, точно, вспомнил! Все так и было!» – обрадовался потерпевший.

Брат

Следующий потерпевший, Мурат Караев, в тот день тоже получил ранение. Он рассказал, что, вернувшись из университета, пришел в свое кафе, находящееся в Хасанье напротив больницы. «Мне попали в спину, я получил ранение, дальше плохо помню», – говорит он. Стреляли с улицы. К счастью, в кафе находилась сестра Мурата, которая, когда закончилась стрельба, организовала доставку брата в больницу. На вопрос о поврежденном в кафе имуществе Караев ответить не смог, объяснив: «У меня было еще и сотрясение мозга, поэтому я все плохо помню». Сотрясение мозга он получил, падая, когда был ранен. По словам потерпевшего, в сестру не попали, но все равно она долго лежала в больнице с сильнейшим стрессом. «Когда я был в кафе, знакомый сотрудник милиции Моллаев подошел к окошку, поговорил с сестрой. В этот момент все и произошло», – вспоминал потерпевший. Отвечая на вопросы адвокатов, он охарактеризовал Расула Кудаева, которого знал давно: «Хороший парень. Агрессии в нем никогда не было». Сам же Кудаев спросил, видел ли в тот день потерпевший его на посту хотя бы издалека. «Нет. Зная, что Кудаев маленького роста, я бы его узнал», – ответил потерпевший.

Следующей давала показания Фатимат, сестра Мурата. Она рассказала, что 13 октября работала в их магазине, который в одном помещении с кафе. К окну подошел знакомый милиционер из Хасаньи, Моллаев, они разговаривали, и тут со стороны больницы начали стрелять – сначала в окна, потом в милиционера. Были эти люди в масках и черной одежде, похожей на омоновскую форму, стреляли они из автоматов. Девушка рассказала: «Брат был внутри магазина и стоял к окну спиной. Я к нему подошла и говорю: «Надо помочь Моллаеву, его ранили в лицо». Смотрю – а брата тоже ранили!»

Сестра

Фатимат рассказала, что утащила брата в заднюю комнату, облила водой, чтобы он очнулся. Там они пережидали стрельбу. «Ему стало плохо, я плакала, а потом пустила в магазин нашего соседа Хочуева, и он мне помог доставить брата в больницу», – вспоминала потерпевшая. Она сказала, что Моллаева потом не видела, знает только, что он погиб. Почему в них стреляли – не догадывается. У девушки после этого был сильнейший шок, не работали кисти рук, в больнице она лежала около полугода и последствия ощущает до сих пор. Однако от иска Караева отказалась: «Все равно это ничему не поможет».

Она рассказала, что в больнице потом видела много раненых, среди них были и сотрудники милиции, и соседи, в том числе и сосед Карабашев, который незадолго до этого заходил в кафе выпить чаю. Слышала она и выстрелы из гранатомета, и взрывы. «Война есть война», – заключила девушка. Отвечая на вопрос подсудимого Кудаева, что она о нем знает, сообщила, что «от девочек слышала о Расуле только хорошее».

В процессе допроса выяснилось, что Фатимат затем видела, как Моллаева увели нападавшие. Это звучало в ее показаниях, данных на предварительном следствии: « Моллаев стоял у окна, заступать на дежурство ему нужно было вечером. Через окно я увидела незнакомого мужчину в маске и во всем черном, с автоматом и гранатометом. Он поздоровался, с ним был еще один. Человек этот направил автомат в кафе, выстрелил в брата и в Моллаева, попав ему в лицо. Тот хотел убежать. Но его поймали эти двое и увели». Караева вспомнила свои показания, однако подтвердила их частично, сказав, что куда повели Моллаева – она не говорила, поскольку не видела. Подсудимый Ахкубеков задал несколько вопросов, пытаясь установить, куда ведут ступеньки, к которым повели Моллаева. Не получив внятного ответа, он заявил: «Я, наверное, сошел с ума. Вопросов у меня больше нет».

Осколок

Затем давал показания еще один потерпевший. Азамат Карабашев в 2005 году был студентом. 13 октября он со своим дядей стоял у поста ДПС, ожидая сестру, за которую беспокоился. «И вдруг начали стрелять со стороны магазина. Были эти люди в камуфляже, лиц я не видел. Дядю ранили, потом пришла сестра, и нас отправили в больницу. Я тоже получил пулевое ранение», – рассказал потерпевший. Он сообщил, что дядю затем прооперировали, но он в результате ранения скончался, получив серьезное ранение легкого. Сам Азамат был ранен в ногу, но ни пулю, ни осколок в больнице не извлекали. Видел Карабашев, по его словам, то ли одного, то ли двух нападавших. Однако в оглашенных показаниях, данных им на предварительном следствии, говорилось, что видел он троих нападавших, а в больнице из его ноги извлекли осколок гранаты. Когда вопросы задавали подсудимые, Ахкубеков спросил Карабашева, является ли некий Султанов его родственником. Тот ответил, что является, ему он рассказывал об обстоятельствах своего ранения. Однако Карабашеву ничего не было известно об участии Султанова в нападении. Отвечая на следующий вопрос подсудимого, Карабашев сказал, что ранили его во время перестрелки, поэтому он и подумал, что пуля могла быть милицейской.

Потом был допрошен свидетель Тишков, в 2005 году работавший в полку ППСМ. Он рассказал, что 13 октября только-только сменился после суточного дежурства, хотел сдать оружие, но его не приняли. Он спал в своей машине, когда все началось. Он вышел из машины, взяв автомат. Свидетель импульсивно рассказал, как видел летящую гранату зеленого цвета без чеки и с прикрепленной скрепкой, но вовремя отошел в сторону. Лиц нападавших он не видел, поскольку стреляли они с высоты гаража, с двух точек. Видел машины нападавших, слышал крики «Аллаху акбар!» после взрыва. Слышал также крики: «Все, пора, уходим!».