Впрочем, черт с ним, с этим словом «звонит». Уверенных в том, что надо говорить «звОнит», все равно не переделать. Точно так же, как и в том, что кофе «черное» и «одно». Горбатого могила исправит, и задаваться, подобно Винни-Пуху, вопросами типа «зачем эта хта обязательно та, а жерка, как правило, эта?» они не станут. На случай, подобный произошедшему с Расулом Гамзатовым, единственным из членов Союза писателей, кто сказал: «Дайте один кофе…», – тоже надежды мало. Тем более что он сам же все и испортил, добавив «… и один булочка!».
Беда в том, что всей опасности этого процесса «звОнящие» и пьющие «черное кофе», похоже, не осознают. Наши чиновники и раньше говорили «в двухтысячи втором году». Вот интересно, что движет ими? То же самое нежелание делать не так, как советуют? Это, во-первых, некрасиво, во-вторых, опасно, поскольку получается, что «сверху» исходит негласное поощрение всех, кто говорит неправильно. Причем опасность заключается не только в самом факте поощрения, но и в прогрессировании заболевания.
Я специально посчитал: теперь в среднем из десятка выступлений чиновников разного ранга с трибуны и голубого экрана только один (!) называет текущую дату правильно: две тысячи такой-то год. Хочу обратиться к остальным девятерым: именно этот вариант правильный! А вовсе не тот, где фигурирует уродливое «двухтысячи» и, еще того хлеще, «двухтысячно»! А в размещенных на официальных сайтах документах я недавно наткнулся на «план мероприятий на апрель месяц». Позвольте, но если уже написано «на апрель», зачем приписывать еще и слово «месяц»? Понятно, что не все спецы в наших муниципалитетах «проходили падежов», но ведь существует такая вещь, как отдел лингвистической экспертизы. Почему бы не делать проверку документа там, прежде чем размещать его на сайте или рассылать в СМИ?
А пресловутое «согласно указА» вместо «согласно указУ»? Я отлично помню, как чиновник, которому я однажды принес статью на так называемую вычитку перед публикацией, исправил в ней «указУ» на «указА».
Заметьте, я говорю только о родных, кабардино-балкарских реалиях. Это наши чиновники вещают нам, как «в двухтысячно таком-то году согласно постановления такого-то, которое было принято согласно указа такого-то». Грустно. А что касается прогрессирования заболевания, то последствия его прекрасно заметны в выступлениях молодежных органов власти. Еще грустней.
Ручаюсь еще за одно: только в кругах ругаемой всеми и обвиняемой во всех смертных грехах прессы проблему заметили. Пожалуй, сделали это и в кругах интеллигентов-филологов. Что мы можем сделать? Пресса может написать о проблеме. Филологи могут выступить с каким-либо обращением или, еще лучше, с предложением к власти как-то проверять официальные бумаги на грамматическую вшивость. Можно считать, что пресса худо-бедно, но написала. Теперь слово за филологами.
А то ведь, если так дальше пойдет, и прессы надолго не хватит. Недавно, к примеру, прочитал, как «в Нальчике в ходе упорных боев выявили чемпионов СКФО по шахматам».