Куда ведёт нас песнь «джихада»?

Запачкаться кровью

14.11.2012 в 13:30, просмотров: 677

В конце октября 2012 года на прямой номер главы Ингушетии Юнус-Бека Евкурова поступил звонок от молодого боевика, жителя Малгобекского района, 1986 года рождения. Он пожелал сдаться властям, заверив заинтересованных лиц в том, что за время пребывания в бандгруппе не успел «запачкаться кровью».

Куда ведёт нас песнь «джихада»?

В объяснительной записке, которую молодой человек составил в отделении полиции, он рассказал, что с «лесными» познакомился на одном из интернет-форумов, завязал переписку, «заболел романтикой».

Романтика газавата от Тимура Муцураева

Это лишь одна из десятков схожих историй, в которых есть одна общая составляющая: молодёжь в поисках военной романтики и боевой славы готова ввязываться в любые авантюрные предприятия, вплоть до вступления в криминальную группировку «Кавказский эмират».

И тут возникает закономерный вопрос: посредством чего в обывательской среде можно так просто заразиться «романтикой газавата»?

Ответ, как ни странно, лежит на поверхности. На любом рынке у лоточников, торгующих аудиодисками, – если не в открытую, то из-под полы уж точно – можно найти записи чеченского барда Тимура Муцураева. И это несмотря на то, что в Федеральном списке экстремистских материалов, составленном в соответствии с Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности» от 25 июля 2002 года, часть творчества этого автора имеет порядковый номер 691. Соответственно, распространение подобных дисков запрещено и предусматривает уголовную ответственность. Но речь пока о другом.

Несмотря на то, что автор-исполнитель уже достаточно давно эмигрировал и пребывает ныне в Азербайджане, его песни эпохи первой и второй чеченских военных кампаний продолжают жить, причём жить своей, отдельной от создателя жизнью. Новые же музыкальные альбомы Муцураева, если они и существуют, не известны широкой публике.

Но песни 1995-2001 годов написания, смысловой срок годности которых давно прошёл, продолжают бередить души некоторых горячих кавказских парней, мечтающих как минимум о лаврах имама Шамиля или Байсангура Бенойского (чеченский полководец XIX века, наиб имама Шамиля. – Прим. автора). И поскольку духовный иммунитет молодых подчас оказывается крайне слаб, они так подвержены заражению военно-экстремистской романтикой, бациллы которой содержатся в творчестве Муцураева.

Секреты популярности

В чём же секрет популярности этого барда?

Во-первых, надо отдать должное: поёт он с душой, в голосе особая энергетика и подкупающие искренностью интонации. Во-вторых, это, пожалуй, единственный представитель стана радикалов, который запел о «стезе джихада» и притом – на русском. На этом, пожалуй, достоинства заканчиваются.

Творческий зенит Тимура Муцураева отметился звучанием его песен «Иерусалим» и «Шамиль ведёт отряд» в фильме скандально известного российского режиссёра Алексея Балабанова «Война» (2002 г.).

После этого какими только эпитетами не наградили барда леворадикальные сайты: буревестник войны, прижизненная легенда, исламский поэт, Высоцкий ваххабизма и т.д. Насколько они заслуженны, постараемся определить в этой статье. И для начала поговорим о Тимуре Муцураеве как о поэте.

«Хромые» тексты

Сейчас трудно установить, какие отметки в школе были у Тимура по литературе и русскому языку, но явно неважные, если судить по тем ляпам, которые он допускает в своих текстах. Чего, допустим, стоят такие строки: «ВолкА завываний услышим не раз» (неверное ударение, несогласованность существительных в падеже), «Здесь исток обетОванной земли» (во-первых, неверное ударение, во-вторых, словосочетание «исток земли» звучит коряво), «если… пред Господом стан не склоняешь» (склонять можно шею, голову, но никак не стан), «Мы вместе с кровью вмиг стряхнём усталость» (как можно стряхнуть кровь? Она же не пыль) и т.д.

Это лишь некоторые языковые вывихи, которые предлагаются нам от «прижизненной легенды» радикального шансона. Вообще назвать тексты Муцураева поэтическими можно лишь с очень большой натяжкой, потому как автор понятия не имеет о теории стихосложения и вряд ли когда-либо открывал настольную книгу стихотворцев «Поэтический словарь» под редакцией А.П. Квятковского.

Именно поэтому «буревестник войны» не только частенько сбивается с ритма, но и позволяет себе использовать довольно сомнительные рифмы. Оцените их: огня – войска, поход – Моздок, слёз – придёт, зла – ясна. Говорить об образности, метафоричности или аллегоричности этих «стихов» не приходится, потому что ничего подобного в них нет. Впрочем, было бы неправильно требовать от выпускника средней школы, окончившего её в смутное время дудаевского правления – в 1993 году, литературной техничности и утончённости.

Печально другое: часть современной кавказской молодёжи учится русской поэтике не на основе творчества Пушкина, Лермонтова, Есенина и Блока, а на топорных текстах Муцураева. Причём с прослушиванием песен чеченского аэда происходит впитывание не только текстов, но и наполняющих их агрессии и нетерпимости к не-мусульманам.

Литературная традиция всех стран и народов такова, что поэт или прозаик в любые времена выступал в роли некоего морально-нравственного лоцмана, указывающего ориентиры для своего поколения. И такие имена, как Галич, Высоцкий, Окуджава, Визбор, органично ложатся в эту сакраментальную канву.

Но какие же ориентиры даёт нам Тимур Муцураев? Вместо вечных непреложных истин, устремляющих человека к добру и миру, он призывает к обратному, и его воззвания вполне конкретны: «Вставай, Чечня, победным маршем / По всей планете мы пройдём!» или «Нам равных нет, мы всё сметем! / Держись, Россия! Мы идём!».

Иерусалим – это где?

В довершение ко всему Муцураев в своих произведениях страдает ярко выраженным антисемитизмом. Этот «буревестник войны» посредством песенных строф с маниакальным упорством направляет войска (в основном почему-то чеченские) на Иерусалим.

В песне «12 тысяч моджахедов» бард прямо так и заявляет: мол, чеченцы «войска направят на восток» и «покорят Иерусалим». Но это полбеды. Вторая часть злоключения обнаруживается в незнании Муцураевым географии, ведь если внимательно посмотреть на карту, станет ясно, что в процессе движения в восточном направлении к столице Израиля двенадцати тысячам моджахедов придётся пройти через Среднюю Азию, Китай, Америку, а заодно переплыть два океана (очевидно, на морских котиках). Впрочем, это не единственный ляп «поэта», записям которого с открытыми ртами внимают сегодня наивные юнцы, ищущие смысл жизни и способы самоутверждения.

Вот ещё пример авторской небрежности. В песне «Гелаевский спецназ» есть слова «…Су-29, резко взвыв, идёт в пике, идёт на нас. Вдруг резкий залп, дым повалил. Но кто же сбил? Гелаевский спецназ». И всё бы тут ничего, если б Су-29 не был спортивно-пилотажным самолётом, который для боевых действий никак не пригоден. Соответственно, подвиг гелаевского спецназа выглядит, мягко говоря, сомнительным, как, впрочем, и упомянутое в песне применение глубинных бомб против пехоты.

Можно было бы и дальше проводить, как в школе, работу над ошибками, разбирая тексты «глашатая джихада». Но и приведённых образчиков вполне достаточно, чтобы сказать, что поэтом Тимур Муцураев вовсе не является, потому как уровень образования не позволил ему достигнуть мастерской планки в стихосложении.

Да и сравнение певца-радикала с Владимиром Высоцким тоже неуместно. Ведь Владимир Семёнович был в первую очередь продолжателем поэтических традиций XIX-XX веков, в то время как его эпигон имеет о них весьма смутное представление. И роднит зелёного песенника с «чёрным Гамлетом» разве что голосовой регистр – хриплый баритон, но не более.

Прозрел или предал?

В свете рассматриваемой темы интересным представляется эпизод из жизни автора-исполнителя, датированный летом 2008 года. Тогда в течение июня в Интернете были размещены сразу два получасовых видеообращения Тимура Муцураева на чеченском языке. В них бард, чей страстный голос уводил в отряды «моджахедов» сотни молодых людей, призывал бывших соратников к прекращению братоубийственного внутричеченского конфликта.

Вот ключевые моменты этих обращений: «…Многие спрашивают, о каком согласии идёт речь. Мы говорим сейчас о том, чтобы не лилась кровь – и с той, и с этой стороны, чеченцы убивают чеченцев. Так не должно быть», – говорит Муцураев. «Призыв прекратить бесполезное кровопролитие уже распространён среди наших. Докке (Докку Умаров – Прим. автора) мы также отправляли депешу, чтобы, наконец, прекратилось это противостояние, но, видимо, до него она ещё не дошла. Ещё раз, мои мусульманские братья, я призываю вас прекратить эту войну», – резюмировал Муцураев. Бывший «буревестник войны» подчеркнул, что сегодня он идёт дорогой мира, и никто не сможет сбить его с этого пути.

Выступление Муцураева вызвало волну дискуссий в сети. Одна сторона уличала певца в продажности властям, другая хвалила за осознание своих ошибок и смелость в них признаться. Но как бы ни отзывались об этом поступке люди на интернет-форумах и в блогах, Муцураев сделал главное: он нашёл в себе мужество пожертвовать своим самолюбием во имя истины, которая с годами открылась барду. Далеко не каждый сможет ущемить личное в угоду общественному, то есть поступиться титулом «прижизненной легенды», чтобы попытаться во благо своего народа остановить братоубийство и кровопролитие.

Часть тех, из числа «лесных», для кого Тимур Муцураев действительно был авторитетом, не ушами, но сердцем услышала слова экс-певца «джихада». Что из этого вышло?

В чеченском обществе есть мнение, что именно обращение Темирбулата (под этим именем Муцураев также известен на Кавказе) к прежним братьям по оружию в некоторой степени способствовало тому, что кое-кто из них это самое оружие сложил и вышел из леса в мир Божий.

Ни подтвердить, ни опровергнуть это никто не сможет, потому как вряд ли кто-то из покинувших «лес» боевиков в явке с повинной писал, что к сдаче властям его подтолкнуло обращение Тимура. Но оцените следующий факт: на сайте МВД Чечни приведена такая статистика: в 2008 году (т.е. в год муцураевского призыва о сложении оружия) в республике было склонено к явке с повинной 93 участника бандформирований. Годом позже, несмотря на амнистию и обращения представителей власти, в своих грехах покаялись лишь 66 боевиков. Разница в 27 человек, как ни крути, присутствует.

Клевета как способ наказания

Отметим и то, что бандподполье решило отомстить соратнику, по своей воле покинувшему стан «джихадистов». Нет, физически его устранять смысла не было. Зато облить грязью вдогонку следовало (чтоб другим неповадно было).

Буквально через месяц после видеообращений Муцураева к чеченцам на одном из экстремистских сайтов в него был брошен камень в виде упрёка в дезертирстве. Мол, он без разрешения амира оставил ряды «моджахедов» и Чечню.

Через год пропагандисты «Кавказского эмирата» разместили в сети ещё одни образчик «чёрного пиара». Была распространена грязная клевета: якобы Тимур в ходе бытового конфликта избил 58-летнего отца. Но, видимо, администраторы исламистского сайта, сидящие в Швеции и управляемые небезызвестным Мовлади Удуговым, считают кавказскую аудиторию излишне доверчивой. А зря!

Мы не забыли, что Тимур небезуспешно занимался карате. В 1991 году стал чемпионом Чечено-Ингушетии по этому виду единоборств, а в 1993-м закрепил титул на общероссийском уровне. Как известно, спортсмены-рукопашники, достигшие такой степени мастерства, не применяют навыки по отношению к тому, кто слабее, и, тем более, к родному человеку.

К тому же удуговские пропагандисты, подданные ичкерийской республики, уже более десятка лет живущие за рубежом, подзабыли о незыблемой кавказской традиции чтить отца и мать. А уж поднять на них руку – на нашей земле о таком и речи быть не может. Поэтому общественное мнение Северного Кавказа никак не отреагировало на информационную «утку» о чеченском барде.

Как наше слово отзовется?

Подводя итоговую черту, повторимся, обозначая главное: Тимур Муцураев ушёл с незримой общественной сцены; ушёл, замолчал, осознал несостоятельность прежних своих воинственных кличей и призвал всех к миру. Но его песни, вырвавшись в мир, к сожалению, живут отдельной от автора жизнью. Здесь немного неуместной будет фраза булгаковского Воланда, утверждавшего, что «рукописи не горят».

Муцураевские тексты – это не литература. Это, скорее, уровень подъездного фольклора. А значит, смысл слова «рукопись» здесь неприменим. Но если отождествить понятия «рукописи» и «идеи», то мы получим вполне закономерное явление. Идеи «джихада», взятия Иерусалима, похода на Москву и т.д., однажды озвученные в песенном жанре и переведённые в формат mp3, как показывает время, не ветшают и «не горят». Но таковыми качествами они обладают лишь до тех пор, пока находят отклик в душах отдельной категории жителей Кабардино-Балкарии, Дагестана, Чечни, Ингушетии (в последнее время даже Татарстана). То есть проблема не вокруг нас, но – внутри. Ведь абсолютно не важно, какой психологически-романтической атаке подвергается сознание извне, если в душе человек пребывает с Богом, если он настроен на соблюдение заповедей Творца и доброжелательное отношение к ближнему. Тогда его мыслей не замутят никакие песни «глашатая джихада». А вот если вера в Аллаха лишь поверхностная или напускная, тогда, конечно, от этих распевов жди беды.